О том, как Русская Православная Церковь в час общей беды встала плечом к плечу со своим народом.
Большей любви никто из нас в жизни сей явить не может, разве кто положит душу свою за други своя
Иоанн. 15:13
В 1941 г. грянула Великая Отечественная война. Нападение фашистской Германии было совершено утром 22 июня. Грозная опасность, нависшая над страной, потребовала полного единения. И здесь нравственная сила и высокий патриотизм Русской Православной Церкви проявился с огромной силой. В тот же день Местоблюститель Патриаршего Престола митрополит Сергий (Страгородский) составил текст Обращения к народу. В нем говорилось: «… мы, жители России, надеялись, что пожар войны, охвативший почти весь земной шар, до нас не дойдет… Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа… Вместе с ним переживала как его испытания, так и его успехи. Не оставит она своего народа и теперь. Благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг».-1 Митрополит Сергий напомнил народу о его героях в прошлом, которых воодушевляло чувство долга перед своей страной и Церковью.
Чувство гражданского долга заставило духовных пастырей включиться в борьбу с врагом. Разведчиком 5-й партизанской бригады, которой командовал Герой Советского Союза К. Д. Карицкий, стал священник из псковского села Хохловы Горки Порховского района Федор Андреевич Пузанов — георгиевский кавалер Первой Мировой войны. Он был арестован НКВД в 1928 г. как «духовный эксплуататор», осужден и отбывал заключение в одном из лагерей Нижнего Урала. Затем последовала высылка в г. Чудово Новгородской области, где бывший священник стал трудиться сельским плотником. Здесь его и застала Великая Отечественная война. 9 апреля 1942 г. Ф. А. Пузанов был эвакуирован немцами во Псков и назначен Миссией настоятелем церкви села Хохловы Горки.-2 Пользуясь относительной свободой передвижения, разрешенной ему оккупантами как священнику сельского прихода, отец Федор сумел связаться с партизанами и стал снабжать их хлебом, одеждою и сведениями разведывательного характера. Отступая под ударами Красной Армии, немцы начали эвакуировать в Германию гражданское население. В январе 1944 г. священнику Пузанову приказали сопровождать свой приход к месту погрузки в эшелон. Колонну сельчан охраняли немцы, но, пройдя 15 километров, конвоиры неожиданно свернули в сторону, приказав священнику под страхом смерти довести колонну самому. Когда немцы скрылись, о. Федор Пузанов предложил сельчанам вернуться домой, что они охотно и сделали.-3 Командир партизанской бригады Карицкий сам прикрепил к груди героя медаль «Партизану Отечественной войны».-4 Умер Ф. А. Пузанов в 1965 г.
Командир 5-й Ленинградской партизанской бригады К.Д. Карицкий вручает медаль "Партизану Великой Отечественной войны" настоятелю церкви села Хохловы Горки Псковской епархии священнику Феодору Пузанову
На оккупированных территориях священнослужители укрывали бежавших из концлагерей красноармейцев, помогали разведчикам. Ведя беседы с прихожанами информировали их о положении на фронтах. Устраивали в своих домах встречи с командирами партизанских отрядов. Если немцы узнавали о подобных встречах, то священников ожидала неминуемая смерть, а их дома и церкви сжигали. Многовековые записи наблюдений Валаамских монахов за ледовой обстановкой на Ладожском озере позволили военному гидрографу Е. Чурову сделать прогноз поведения ладожского льда.-5
С началом войны в Красную Армию вступали не только простые верующие. Сотни священнослужителей, включая и тех, кому удалось вернуться к 1941 г. на свободу, отбыв срок в лагерях, тюрьмах и ссылках, были призваны в ряды действующей армии. Служил на фронте и С. М. Извеков, будущий Патриарх Московский и Всея Руси Пимен. Наместник Псковско-Печерского монастыря в 1959-1975-х гг. архимандрит Алипий (Воронов) воевал все четыре года, оборонял Москву, был несколько раз ранен и награжден орденами. Будущий митрополит Калининский и Кашинский Алексий (Коноплев) на фронте был пулеметчиком; когда в 1943 г. он вернулся к священнослужению, его грудь украшала медаль «За боевые заслуги». Протоиерей Борис Васильев, до войны диакон Костромского кафедрального собора, в Сталинграде командовал взводом разведки, а затем сражался в должности заместителя командира полковой разведки. Епископ Лука (Войно-Ясенецкий), отбывавший ссылку в одном из отдаленных поселков Красноярского края, с началом войны обратился в Наркомздрав к главному хирургу армии Н. Н. Бурденко и Председателю ВЦИК М. И. Калинину с просьбой направить его в военный госпиталь как специалиста. Владыка соглашался по окончании войны вернуться обратно в ссылку. Великолепный специалист по гнойной хирургии, он по 9-10 часов не отходил от операционного стола, возвращая к жизни, казалось бы, совсем безнадежных раненых. Советское правительство, скромно, но все же оценило труд опального архиерея наградив его медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», а Патриарх Алексий возвел его в сан архиепископа с правом ношения креста на клобуке.-6
Рядовые священники были на фронте пехотинцами, артиллеристами, минометчиками, танкистами, стрелками-радистами, разведчиками и т.д. Все они были награждены боевыми орденами, медалями или же были отмечены благодарностями командования.
Отважно сражались на фронтах Великой Отечественной войны и сыновья священников. Сын священника-разведчика 5 партизанской бригады Федора Андреевича Пузанова — семинарист Виленской духовной семинарии Михаил Федорович Пузанов после освобождения в 1944 г. нашими войсками Псковской области был призван в армию. Попал он в полк «прорыва» 368 стрелковой дивизии 1-го Прибалтийского фронта (командующий — генерал армии Говоров). И тут, еще до начала боев, ему пришлось вынести первое испытание. Как семинариста да еще «сидевшего под немцем», его арестовала армейская контрразведка СМЕРШ и стала наводить справки, но через несколько дней отпустила: помогла партизанская служба отца. На очередном допросе капитан-контрразведчик вернул Михаилу его вещи и сказал на прощание: «Все хорошо. Служите дальше». За два года войны 18-летний семинарист успел повоевать и в пехоте, и в артиллерии, и в связистах. Был дважды ранен. Войну двадцатилетний связист закончил в мае 1945 г. Заметив, с каким вниманием я рассматриваю его боевую награду на гвардейской ленте — медаль «За победу над фашистской Германией», отец Михаил сказал: «Мы с отцом за наградами не гнались. Для нас чувство гражданского долга и защиты Отечества было превыше всего».
Фельдшер, старший лейтенант, сын боровичского священника А. П. Ермолова — А. А. Ермолов за время войны вынес из-под огня противника и доставил в медсанбат 217 раненых и сам получил тяжелое ранение. После излечения в госпитале вновь вернулся в армию. Войну закончил в Польше. Был награжден тремя орденами и четыремя медалями.-7
По разному сложилась их дальнейшая судьба. А. А. Ермолов прослужил в Советской Армии 28 календарных лет. В 1957 г. вышел в отставку и переехал с семьей в Боровичи. Умер А. А. Ермолов в 1987 г.
М. Ф. Пузанов демобилизовался в 1947 г. В Солецком районе Новгородской области встретил свою довоенную любовь — сельскую учительницу из соседней с Хохловой Горки деревни, будущую матушку Клавдию. Сам отец Федор, теперь уже настоятель церкви села Углы Новгородской области,-8 обвенчал молодых, но жизнь у них складывалась трудно. Когда в РОНО узнали, что учительница начальных классов вышла замуж за сына священника, так сразу же уволили с работы. А как же иначе, если «Учительская газета» прямо заявила, что верующий не может быть учителем, ибо образование может быть только антирелигиозным. На помощь пришел Лужский епископ Симеон, который рукоположил Михаила в сан диакона церкви св. равноапостольного кн. Владимира в Ленинграде. 17 апреля 1949 г. митрополит Ленинградский и Новгородский Григорий (Чуков) рукоположил его в церкви святителя Николая в священнический сан.
В 1956 г. он с семьей переезжает, и как выяснилось, навсегда, в Новгородскую область. Четырнадцать с половиной лет прослужил о. Михаил в храме села Саблё Батецкого района. В 1970 г. появилось вакантное место священника в храме св. великомученицы Параскевы в г. Боровичи, где и прослужил до самой своей кончины в январе 2006 г. Он ревностно служил Господу. Удостоен всех церковных наград, а также награжден всеми юбилейными медалями Вооруженных сил СССР.
По-иному сложился путь в лоно Православной Церкви другого Боровичского священника — Бояринцева Владимира Павловича (протоиерея о. Владимира). Он родился в 1924 г. в Оренбурге в семье рабочего, ярого коммуниста, но мать была глубоко верующей. В семье было 4 брата и одна сестра. Когда родился шестой ребенок, отец покинул семью и матери одной пришлось заботиться о всех. 13-летний Володя вынужден был пойти работать грузчиком. Он разгружал и загружал баржи на р. Урал. Но то ли от тяжелой работы, а скорее всего от постоянного недоедания, у него развилась тяжелая форма дистрофии. Все тело мальчика покрывали фурункулы и язвы. Он быстро слабел и уже не поднимался с кровати. На счастье через город проходила процессия паломников. Они шли для свершения молебна на только им одном известном озере. В дом к умирающему мальчику совершенно случайно зашла одна из странниц попросить напиться воды. Увидев больного, старушка свершила над ним молитву и сказала матери, что ее сын должен пойти с ними.
Дочь отца Владимира Ирина Владимировна рассказывала: «Отец был молчалив и не любил вспоминать о своем детстве, но, приведенный выше эпизод объяснил так: „Не знаю откуда взялись силы, но я встал и пошел. Наверное, очень жить хотел“». Однако в первом же населенном пункте процессию задержала милиция. Больной и изможденный подросток, одетый в старую одежду, сквозь которую проглядывали нарывы и язвы, вызвал подозрение у милиционеров. Его задержали. Ночью мальчик, собрав последние силенки, бежал. Он нагнал паломников и вместе с ними дошел до озера. Пока паломники молились, мальчик с удовольствием плескался в воде… Наступило исцеление; стали исчезать фурункулы и язвы. Домой Володя вернулся выздоровевшим и посвежевшим. Вот тогда-то и зародилась у него мысль посвятить свою жизнь служению Богу.
К 17 годам Владимир Бояринцев вырос в физически сильного юношу, но со строптивым и своевольным характером, а тут подоспела война. Владимира призвали в армию, и здесь характер сыграл с ним злую шутку. Командиры не стали тратить время на строптивого красноармейца и отправили его на «перевоспитание» в… штрафной батальон! Трудно предугадать судьбу солдата на передовой, а уж тем паче штрафника. Если штрафбат не бросали на прорыв сильно укрепленных позиций противника, то ставили на особо опасный участок обороны. И тут и там жизнь висела на волоске.
Потери в штрафбате были ужасающими, но осколки и пули обходили Владимира, лишь одна из них вскользь зацепила каску на голове. Вскоре командиры обратили внимание на штрафника-«долгожителя» и определили его в группу разведчиков. И здесь его, уже командира отделения, стали преследовать неудачи. Попытки добыть «языка» были безрезультатными. Немцы были встревожены и многократно усилили наблюдение. Разведчики несли потери еще на подходе к вражеским окопам, а штабные требовали добыть «языка» во что бы то ни стало.
Перед очередным броском за линию фронта Бояринцев собрал группу захвата и предложил… помолиться. Специальной молитвы, подходящей к этому случаю, никто из них не знал. Поэтому молитвы шептали, как умели и какие знали, сам же командир разведчиков дал себе клятву: вернусь живым — обязательно стану священником! Поиск оказался на редкость удачным: сами вернулись целыми и «языка» притащили знающего. Лишь один из разведчиков был легко ранен в руку.
С окончанием войны Владимир Бояринцев вернулся в родной Оренбург, но на дверях его дома висел замок. На все вопросы о матери и домочадцах соседи отвечали, что домочадцы разъехались, а мать надо искать в городском соборе. «Как ты ушел на фронт,— сказали соседи,— так она ежедневно молилась за тебя». Владимир отправился в храм. В притворе теплилось несколько свечей. Перед одной из них истово молилась его мать. Глядя на согбенную старушечью спину и слушая горячий молитвенный шепот, бывший воин, познавший на войне цену человеческой жизни, награжденный орденами и медалями, принял окончательное решение. Прильнувшей к нему матери он сказал: «Теперь я точно знаю, где мое место». Вскоре с легким чемоданчиком в руках Владимир выехал в Ленинград для поступления в Духовную семинарию.
Годы учебы пролетели быстро, и в начале 1950-х годов молодой священник Владимир Бояринцев получил назначение в Боровичский собор Успения Божией Матери, кстати сказать, единственный действующий в городе. Однако вскоре его вызвали в отдел агитации и пропаганды местного горкома и предложили отцу Владимиру: «Идите к нам,— сказали ему в горкоме.— Будете работать историком-атеистом. Обещаем хорошую зарплату!» Но молодой священник оказался верен своей иерейской присяге. Потянулась трудная и полная лишений жизнь, но ни разу за все это время не пожалел о выбранном пути протоиерей Владимир — истинный защитник веры и православия. Умер отец Владимир Бояринцев в декабре 1993 г. и похоронен у алтаря Боровичского Успенского собора.
Автор: В.Ермолов
Источник: https://vn-eparhia.ru/images/www/zhurnal-sofiya/2006/Sofia_2006_3.pdf
Литература
1. Поспеловский Д. В. Русская Православная Церковь в XX веке. — М., 1995. С. 18.
2. Санкт-Петербургские епархиальные ведомости. Вып. 26-27. 2003. С. 34.
3. ЦГА СПб. Ф. 9324. Оп. 1. Д. 13. Л. 38. Характеристика на священника Пузанова Ф. А., написанная митрополитом Алексием 2/VI-1944 г.
4. Личный архив протоиерея о. Михаила Пузанова.
5. Якунин В. За веру и отечество // Духовный собеседник. Самара. 1995. С. 6.
6. ЖМП. № 12. 1993. С. 57-65.
7. Выписка из личного дела майора медицинской службы в отставке А. А. Ермолова.
8. Санкт-Петербургские епархиальные ведомости. Вып. 26-27. С. 34.
