Желающие блаженства должны быть плачущими. Но всякие ли слезы благословляются Богом, всяким ли слезам обетовано утешение?
Первые люди, Адам и Ева, согрешили и потеряли райское блаженство, унаследовав скорби, болезни и смерть. Как говорит Предание, они горько плакали, вспоминая райскую жизнь. Святитель Димитрий Ростовский пишет: «Многие предлагают различные причины Адамова падения: одни — безверие, другие — преслушание, третьи — гордыню, иные же — иные причины. Мы же ни одну из них не считаем первейшей, но [считаем таковой] безумие и нерассмотрение всех вещей. Первейшая заповедь Адаму в Раю была — делать и хранить, то есть делать разумом, дабы разуметь правильно, и хранить заповедание, дабы не преступать его. Но поелику он не делал разумом, того ради не сохранил заповедания: ибо от неделания умного прежде всего возросло в Адаме неверие — не веровать Богу, Который сказал и заповедал. За сим от неверия — преслушание и преступление, от преступления же — отпадение от Господней благодати и отлучение от Божественной Его любви».
Ум в жизни человека играет главнейшую роль как в грехопадении, так и в деле спасения. Преподобный Симеон Новый Богослов пишет: «Тремя образами грешат люди: умом, словом и делом. Первый грех — это грех умом — есть причина всех грехов, в каких грешат словом и делом, ибо не ум заканчивает грех, а слово и дело заканчивают то, что изобретает ум. Итак, из этих трех что прежде и более всего должно быть исцелено Христом? Очевидно, первый, то есть ум. Ибо когда исцелится и освятится ум, когда придет он в доброе состояние и не будет переносить, чтобы сказано или сделано было что-либо неугодное Богу, тогда душа будет сохранена и от всякого другого греха. Итак, сколько есть сил, нам надлежит подвизаться, да освятит Христос ум наш благодатью Святого Духа. Для этого одного Христос, будучи Богом, сделался человеком, для этого распялся, умер и воскрес. Это, то есть освящение ума, и есть Воскресение души в настоящей жизни, вследствие которого можно сподобиться и будущего Воскресения телом к славе и блаженству».
Грех произвел в душе человека разделение, как об этом говорит апостол Павел: *«Ибо не понимаю, что делаю: потому что не делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю»* (Рим. 7, 15–19). Более подробно говорит об этом святитель Григорий Богослов: «Ибо два, точно два во мне ума: один добрый, и он следует всему прекрасному, а другой худший, и он следует всему худому. Один ум идет ко свету и готов покоряться Христу, а другой ум плоти и крови является во мраке и согласен отдаться в плен веельзевулу».
Такую раздвоенность души человеческой может исцелить только Спаситель наш Господь Иисус Христос Своею благодатью — этой Божественной силой, которая подается сокрушенным сердцам через святые таинства нашей Православной Церкви. Сокрушение сердечное можно стяжать только через слезное покаяние. Величайшие святые отцы признавали покаяние своим единственным деланием, так как без покаяния человек не может принять Евангелие, уверовать в него, а значит, и в спасение, принесенное Иисусом Христом человеческому роду. Покаяние есть изменение всей внутренней жизни человека, это рождение свыше в новую благодатную жизнь, это труд, очищающий ум и сердце. Этот труд называется умным деланием.
Душа человеческая, пребывая в грехах, ожесточается, каменеет и постепенно умирает. Для того чтобы смягчить душу и оживить ее, необходимы слезы плача, как говорится в богослужении: «О Христе, всех Царю! Подаждь ми слезы теплы, да плачу мою душу, юже зле погубих». Святой плач покаянный питает молитву и хранит душу от всех сетей и наветов вражиих. Кто плачет, тот обретает Высший Разум и служит Богу своим внутренним служением, которое приемлет Бог. Ибо сердца сокрушенного и смиренного Бог не уничижит.
Об этом спасительном средстве святые отцы, много потрудившиеся в духовном умном делании, из своего благодатного опыта передают в своих писаниях. Святитель Димитрий Ростовский в своем «Алфавите духовном» пишет: «Потерявший и малую вещь смущается и весьма скорбит, а ты, потеряв свое Великое Отечество, нисколько не скорбишь об этом и не ищешь его! Во всю жизнь свою кайся, плачь и рыдай... Ибо плач омывает душу, убеляет всякое осквернение, очищает совесть, просвещает ум, расторгает греховные узы».
Преподобный Симеон Новый Богослов в 75-м Слове говорит: «Кто хочет отсечь страсти или стяжать добродетели, тому подобает паче всякого другого добра и подвига со всем усердием взыскать умиленного сокрушения, потому что без него никогда не увидеть ему души своей чистою. Ибо как невозможно без воды вымыть грязную одежду, так невозможно и душу омыть и очистить от скверн греховных без слез. От всей души взыщем умиленное сокрушение, царицу добродетелей. Кто стремится найти его, тот и найдет, потому что оно само идет и находит того, кто ищет его. Умиление сердечное делает сердце человеческое, хотя бы оно было крепче меди или железа, мягче воска. Тот, кто приобрел его, горит сильным желанием совершенно избавиться и очиститься от страстей, а затем возбуждает желание вкусить те блага, которые уготованы от Бога любящим Его. Умиления сердечного можно достичь только посредством сокрушения и плача».
Преподобный Пимен Великий говорил: «Плачьте, братия, другого пути нет. Это путь покаяния, преданный нам Писанием и святыми отцами». Святой плач покаянный есть то средство, что охраняет небесный залог и самую душу. Плач питает молитву и хранит ее от всех сетей и наветов вражиих. Плачем душа служит Богу.
Преподобный Иоанн Лествичник показывает великую необходимость и существенную значимость плача в духовной умной жизни такими словами: «Кто истинно подвизается о своем спасении, тот всякий день, в который он не оплакивает грехов своих, почитает потерянным, хотя бы он и совершал в оный какие-нибудь добрые дела... Источник слез после крещения больше крещения, хотя эти слова и кажутся дерзкими. Ибо крещение очищает нас от прежде бывших зол, а слезы очищают грехи, сделанные и после крещения. Крещение, приняв в младенчестве, мы все осквернили его, а слезами снова очищаем его».
О таком же крещении говорит и святитель Григорий Богослов: «Слезное крещение — оно труднейшее: им крестится тот, кто омывает всякую ночь ложе свое и постелю слезами (Пс. 6, 7), кто плачет и сетует, кто подражает обращению Манассиину, смирению помилованных ниневитян, кто произносит в храме слова мытаревы и оправдывается паче тщеславного фарисея, кто припадает с хананеянкой, просит человеколюбия и крошек — пищи самого голодного пса».
Когда настало время кончины для аввы Арсения Великого, братия, бывшая при нем, увидела, что он плачет. Они сказали ему: «Неужели и ты, отче, страшишься?» Он отвечал: «Страшусь! Страх, ощущаемый мною в настоящий час, пребывал со мною с того времени, как я сделался иноком». Сказывали также об авве Арсении, что он постоянно имел платок на коленях во время рукоделия — по причине слез, падавших из очей его.
Ученик святого апостола Петра, священномученик Климент Римский, говорит, что апостол Петр каждую ночь, заслышав пение петуха, тотчас вспоминал свое отречение от Христа, вставал с ложа и повергался на землю, в горьком плаче проливая многие слезы, и так делал в продолжение всей жизни. А церковный историк Никифор Каллист Ксанфопул добавляет, что очи святого апостола Петра от повседневного плача были всегда красны и как бы кровавы. Вот каково было Петрово покаяние!
Ни о чем святой Ефрем Сирин так много не говорил и не писал, как о сокрушении сердечном, о необходимости непрестанно проливать слезы покаяния, потому что и сам он был проникнут чувством глубочайшего сокрушения. Святитель Григорий Нисский говорит о нем: «Непрестанно плакать для Ефрема было то же, что для других дышать воздухом». Ни днем, ни ночью не отступала от него мысль о грехах своих. «Когда возлег я на ложе свое, — говорит Ефрем в одном из своих творений, — пришла мне на мысль Твоя, Господи, любовь к людям, и я встал среди ночи, чтобы поблагодарить Тебя. Но вспомнил о грехах моих, устрашился и весь облился слезами, готов был даже упасть духом, если бы не поспешили укрепить меня, полумертвого, разбойник, мытарь, грешница, хананеянка, кровоточивая, самарянка». В другом месте он говорит: «Начало плача — познание самого себя...»
Но и плач, как и другие духовные делания, может иметь под собой неверную основу, может проистекать от самых различных страстных побуждений и чувств. Святитель Игнатий Брянчанинов говорит: «Слезы, как свойство падшего естества, заражены недугом падения, подобно всем прочим свойствам. Иной бывает особенно склонен к слезам по природе и при всяком удобном случае проливает слезы — такие слезы называются естественными. Есть и греховные слезы. Греховными слезами называются слезы, проливаемые по греховным побуждениям. Такие слезы во множестве и с особой легкостью проливаются людьми, преданными сладострастию; слезы, подобные сладострастным, проливают находящиеся в самообольщении и прелести; обильно льются слезы от тщеславия, лицемерия, притворства, человекоугодия. Наконец, проливает их злоба».
О том, что плач и слезы бывают от разных причин, говорит и преподобный Иоанн Лествичник: «...Значение слез, особенно у новоначальных, темно и неудобопонятно; они происходят от многих и различных причин: от естества, от Бога, от неправильной скорби и от скорби истинной, от тщеславия, от блудной страсти, от любви, от памяти смерти и от многих других побуждений». «С богодухновенным плачём часто сплетается гнуснейшая слеза тщеславия; и это на опыте благочестно познаём, когда увидим, что мы плачем и предаемся гневливости». «Если мы в тех, которые думают, что плачут по Богу, видим гнев и гордость, то слезы таковых должны считать неправильными. Кто слезами своими внутренне гордится и осуждает в уме своем неплачущих, тот подобен испросившему у царя оружие на врага своего и убивающему им самого себя. Часто бывает, что слезы надмевают легкомысленных, потому что они и не даются некоторым... Не верь слезам твоим прежде совершенного тобою очищения от страстей».
В заключение приведу слова преподобного Исаака Сирина из 68-го Слова, где он молитвенно обращается к Спасителю:
«Господи, Иисусе Христе, Боже наш, плакавший над Лазарем и источивший над ним слезы скорби и сострадания, приими слезы горести моей; состраданием Твоим уврачуй страсти моя... Нет у меня болезнующего сердца, чтобы взыскать Тебя; нет у меня ни покаяния, ни сокрушения, которыми вводятся чада в собственное свое наследие. Нет у меня, Владыко, утешительных слез. Омрачился ум мой делами житейскими и не имеет сил с болезнью возвести к Тебе взор. Овладело сердце мое от множества искушений и не может согреться слезами любви к Тебе. Но Ты, Господи Иисусе Христе Боже, Сокровище благ, даруй мне всецелое покаяние и сердце неутомимое, чтобы всею душою приступить мне к взысканию Тебя».
Автор: протоиерей Анатолий Малинин, Великий Новгород
Источник: https://vn-eparhia.ru/images/www/zhurnal-sofiya/1998/Sofia_1998_1.pdf
